Эта серия
публикуется по итогам фотовыставки
проходившей в феврале 2007 года в Москве.
комментарий автора
Немного истории – фотографией я стал заниматься
в начале восьмидесятых в фотоклубе при редакции
газеты «Вечерний Минск» (председателем клуба был
Когутенко Владимир Иванович, с ним постигались
азы фотоискусства) и оставил ее в 1990 году (так
распорядилась жизнь), чтобы вернуться в
фототворчество через 13 лет, в 2003 году. Когда
бросал фотографию, думал -навсегда, а оказалось -
на время. Много фотографий и негативов уничтожил,
только вмешательство моего друга и соратника по
творчеству Евгения Залужного, пришедшего ко мне
в когда я выносил их на свалку, спасло часть
архива. То, что представлено в этом зале –
уцелело. Нужно сказать, что я периодически
работаю со старыми негативами - в прошлом году
обнаружил в архиве серию работ, снятых на
празднике нашего города в 1987 году – сейчас это
история. Нужно сказать, что это было первое
массовое гуляние в Минске (после этого дня
проведение праздника стало традицией). В этом
году Минску исполняется 940 лет, и полную серию
моих работ можно будет увидеть в институте Гёте
при посольстве Германии ровно через двадцать лет
(день в день) после съемки. Как пошутил мой
приятель:
«Слышал, что от фотографов порой нужно долго
ждать своего снимка после съёмки, но что бы
двадцать лет..?».
Если говорить о творчестве,
то на сегодняшний день я много работаю в жанре
монтажа. Раньше, в период аналоговой фотографии,
я колдовал над негативами, вытравлял и соединял
их, а потом акварельной краской или «химией»
раскрашивал и тонировал отпечатки; получался
новый образ – нереальная реальность. Сейчас
делаю то же, но за компьютером. Многие из работ,
представленных на выставке, стали впоследствии
частью фотомонтажей. Причем любопытно, прямая
чистая фотография для меня напрямую связана с
монтажами, и наоборот - монтажи заставляют
снимать. Расшифрую: иногда сюжет монтажа
подсказывает репортажный, документальный
снимок, и наоборот возникает образ, тема будущей
монтажной работы, и под него приходится снимать
(в монтажах я использую только свои снимки).
Иногда «заготовки» самодостаточны и становятся
самостоятельными работами. Надеюсь, что в
следующей выставке я смогу показать монтажи.
Для меня нет такого вопроса,
что важнее: монтаж или документальная съемка?
Цифровая или аналоговая фотография? И то и другое
важно и интересно, если сделано от души и
пропущено через сердце. А разложить по полочкам,
найти термины и направления найдется кому.
Работы, представленные на
выставке - это небольшие фрагменты нескольких
серий, основная из которых - «Фототандем».
Выполнена она в 1987-ом, перестроечном году.
Ожидание перемен повлияло на выбор темы.
Провозгласив – каждое мгновение бессмертно,
вышел на улицу с фотоаппаратом. Меня
интересовали будничные, ежедневно виденные
мгновения, это даже не моменты, так как моменты
предполагают какое-то событие, а здесь то, что
перед глазами каждый день, и, сняв его, хотелось
сказать, что простое мгновение вечно, и из них –
мгновений и складывается жизнь. Вторая большая
серия – это «Праздник города» (на сайте она будет
представлена во время проведения выставки
«Праздник города) в институте Гете в июне 2007 г.).
Сиюминутность, провозглашенная в «Фототандеме»,
нашла продолжение и здесь. Остальные работы
выполнены в разное время.
С уважением Вадим Качан,
фотохудожник.
февраль 2007г.
Не знаю почему, но хорошо. Наверное от того, что это и есть основа фотографии как таковой - остановить время. Да для нас(тех кому за... зеркало), для молодых, наверное совсем новое, не просто "мы с коляном" и "смотри, классная фотка получилась", а что большее. Мне кажется, что в своей основе идиологически фотография должна оставаться именно такой черно-белой и обязательно пленочной, но увы... жизнь диктует цифру и фотошоп.
Зря вы так, верхние. Наоборот серия хороша. И люди нормальные, спокойные. И город без рекламы. Смотришь и видишь город и людей в нем, а не бомжей и нуворишей.
Вадим Аркадьевич, Ваша серия вызвала совсем не фотографические мысли. 1987 год. Время перемен. Но на снимках - махровый застой, словно все происходит не 20 лет назад, а все 40. И в лицах – никакого желания перемен. Такая знакомая безысходная покорность и тупая напряженность. И безразличие, что угодливо зовется толерантностью. Только тогда безразличие было постное, а сегодня - сытое. Спасибо за зеркало